Киноавангард: с чего начать знакомство с жанром?

«Таис» (1917)

Один из главных кинематографических манифестов итальянского футуризма, блистательно воплотивший все ключевые принципы этого движения на экране. Эстетика фильма строится вокруг сюрреалистических, подчеркнуто «неземных», пространств, среди которых разворачивается сюжет романтического триллера: загадочная графиня Преображенская (важный прототип образа «женщины-вамп» в кино) меняет экстравагантные наряды и соблазняет беспомощных мужчин, а в ее покоях расположена дверь в бескрайний Космос. И крошечный, но занятный штрих: лучшую подругу главной героини играет Илеана Леонидофф, танцовщица из России, в свое время покорившая Италию и основавшая школу балета в Перу!

«Кабинет доктора Калигари» (1920)

Мрачный шедевр Роберта Вине важен тем, что стал основополагающей работой для традиции немецкого экспрессионизма, и едва ли не первым фильмом ужасов, организованным вокруг идеи искаженного восприятия: чем глубже был душевный разлад главного героя, тем безумней становился мир вокруг него. Дело не только в монтаже или слегка экзальтированной манере актерской игры, но прежде всего в поразительных декорациях: улицы извиваются как змеи, скошенные углы режут глаз, кривые дома подпирают небо. Влияние такого стиля можно до сих пор проследить у самых разных авторов, от сказочной готики Тима Бёртона до черно-белых кинокомиксов Роберта Родригеса.

«Броненосец Потёмкин» (1925)

Знаменитый фильм советского классика Сергея Эйзенштейна стал образцом реалистического киноавангарда и эталонным эпосом о (первой) русской революции. Монтаж, углы съемок, ритм – каждый аспект фильма был изучен под лупой и так или иначе процитирован каждым вторым выдающимся режиссером, порой в самых неожиданных контекстах (к примеру, Брайан де Пальма использовал кадры с падающей по ступеням лестницы детской коляской в своем гангстерском боевике «Неприкасаемые»). Но если отвлечься от длиннейшего культового шлейфа, то работа Эйзенштейна важна прежде всего тем, что это фундаментальный пример исторической драмы, пропитанной гуманистическим пафосом, который до сих пор остается актуальным.

«Андалузский пёс» (1929)

Дебютный фильм одного из главных европейских хулиганов от кино Луиса Бунюэля – это ярчайший образчик вызывающего эстетического эксперимента. На протяжении 17 минут Бунюэль демонстрировал череду пугающих образов, ничего не объясняя и не предлагая никаких интерпретаций: только чистый поток сознания, только чистые эмоции, только фрейдовская техника свободных ассоциаций. Ко всему прочему, соавтором сценария этой легендарной короткометражки был Сальвадор Дали: неудивительно, что «Андалузский пес» серьезно повлиял на развитие сюрреализма в европейском искусстве ХХ века.

P.S. Дали, кстати, работал не только с авангардистами: например, он оформил для Альфреда Хичкока важные сцены фантасмагорических снов, над которыми ломает голову Ингрид Бергман в триллере «Заворожённый».

«Человек с киноаппаратом» (1929)

Еще один знаковый пример советского киноавангарда – самая знаменитая работа Дзиги Вертова, выдающегося документалиста и дерзкого новатора. В отличие от всех остальных участников нашего списка, этот фильм организован как хроника повседневности, лишенная четкой сюжетной логики: Вертов, поборник теории «киноглаза» (согласно ей, камера лишь фиксирует действительность, выступая тайным оком, сквозь которое зрители смотрят в мир), стремился запечатлеть подлинную жизнь советских людей и передать ее темп с помощью визуальных трюков, многие из которых опередили свое время на десятилетия. «Голландские углы», мультиэкспозиция, замедленная съемка и многое другое – каждый прием использован в «Человеке с киноаппаратом» для того, чтобы транслировать то или иное настроение аудитории, рассказывая историю без помощи традиционного сценария.

«В прошлом году в Мариенбаде» (1961)

Чувственная психологическая мелодрама строится по логике нарастающего абсурда. Используя в качестве завязки любовную интригу, Ален Рене и его сценарист Ален Роб-Грийе создали сюрреалистическое кинополотно, полное изящных, порой жутковатых, и часто захватывающих визуальных решений. Одна из ключевых работ французской «новой волны» 1960-х, «В прошлом году в Мариенбаде» допускает множество толкований (от психоаналитических до мистических), причем зачастую совместимых между собой. Но важнее в фильме даже не многослойность, а уникальный сновидческий стиль, ставший источником вдохновения для самых разных людей, от Дэвида Линча и Стэнли Кубрика до Карла Лагерфельда и Дэймона Албарна из «Blur».

«Бабушка» (1970)

И о Дэвиде Линче: задолго до того, как прогреметь со своим арт-хоррором «Голова-ластик», американский авангардист снял несколько короткометражных фильмов, из которых особого внимания заслуживает «Бабушка». Это трогательный сюжет о мальчике, который выращивает себе добрую бабушку, чтобы спастись от издевательств отца и матери. В этой ранней работе уже видны контуры фирменного стиля и проглядывает набор тем, важных для Линча на всем протяжении его дальнейшей карьеры: размытость границ сна и действительности, контрастная гармония сентиментальности и отвращения превращают «Бабушку» в трогательный хоррор об отчуждении и любви.

Также для тех, кто хочет с головой погрузиться в экспериментальное кино, мы подготовили новую лекцию «Киноавангард: чистое кино, дада и сюрреализм», на которой киновед Илья Комиссаров подробно расскажет вам о ключевых манифестах кино 1920-х годов — от чистых абстракций до бунтарского дада и пугающих снов сюрреализма.

29 января в 19:00 / билеты